Авторизация

Логин

Пароль (забыли пароль?)

на главнуюнаписать письмокарта сайта
Liveinternet
Facebook
ВКонтакте


История личных печатей

Е. Н. Минаев "ЭКСЛИБРИС". Глава II.

II. СОВЕТСКИЙ КНИЖНЫЙ ЗНАК. ТЕМЫ. ТЕХНИКА ВЫПОЛНЕНИЯ ЭКСЛИБРИСА. ВЫСТАВКИ

После Великой Октябрьской социалистической революции мы наблюдаем быстрый рост экслибриса. Гигантски увеличилась сеть общественных библиотек, почти в каждой семье появилась личная библиотека.Книги стали издаваться громадными тиражами. Для их оформления были привлечены многие талантливые графики, которые охотно выполняли и заказы на экслибрисы. Развивается и коллекционирование экслибриса. В Москве и Ленинграде организовались общества коллекционеров книжного знака.  Увлечение художников-графиков экслибрисом послужило основой тесного содружества их с библиофилами. Это в свою очередь привело к расширению тематики книжных знаков, вызванному новыми общественными интересами их владельцев.

Советские книжные знаки весьма существенно отличаются от дореволюционных. Совершенно ненужными стали гербовые экслибрисы, так как Советской властью были уничтожены сословные привилегии и их преемственность. Если и появляются иногда на книжных знаках рисунки, по форме напоминающие герб, то эти эмблемы, придуманные художниками, ничего общего с родовым гербом не имеют и их всецело можно отнести к сюжетным книжным знакам.  Почти не стало чисто вензелевых экслибрисов, как правило, не отражающих интересы владельца книги, Расширилась тематика экслибриса. Большое место в книжных знаках стали занимать общественно-исторические и политические темы.

Колоссальное количество новых книжных знаков нужно было привести в систему, попытаться их классифицировать. Исследователь советского экслибриса С. Фортинский (Книга. Исследования и материалы. Вып. II. Советский художественный книжный знак. Москва. 1960) предлагает следующую классификацию книжных знаков.

А. Книжные знаки учреждений, общественных и государственных библиотек
1. Лениниана.
2. Отражающие общественно-исторические события.
3. Символизирующие:
а) состав библиотеки, для которой они предназначены;
б) учреждение, для библиотеки которого они предназначены.
Б. Книжные знаки личных библиотек
1. Лениниана.
2. Отражающие общественно-исторические события.
3. Символизирующие:
а) состав библиотеки, для которой предназначены;
б) профессию владельца библиотеки и его интересы;
в) фамилию владельца библиотеки.
4. Портретные.
5. Детские.
6. Книжные знаки-картинки.
7. Псевдоэкслибрисы.

К первой группе книжных знаков, исполненных для общественных и государственных библиотек, а также для частных лиц, относятся все экслибрисы с изображением В. И. Ленина, его произведений, памятников ему и учреждений его имени. Трудно найти в наши дни библиотеку общественную или личную, в которой не было бы сочинений Ленина. Особенно широко распространился экслибрис ленинианы в двадцатые годы. Среди лучших портретных книжных знаков тех лет - ксилография П. Шиллинговского для библиотеки имени Ленина в Ленинграде. Ильич, выступающий с речью перед рабочими, изображен на фоне завода.

Черты лица, линии характерного ленинского лба воспроизведены верно и точно, со свойственной граверу четкостью. Интересны и рисунок Т. Белоцветовой, исполненный для библиотеки краснофлотца Г. Селезнева, - силуэтный профиль Владимира Ильича на фоне здания бывшего Адмиралтейства в Ленинграде, а также работа художника Г. Гидони - экслибрис с портретом Ильича, выполненный для библиотеки Ленинградского государственного университета. Но, пожалуй, лучший экслибрис ленинианы был сделан для старого большевика, профессора Г. Литвина-Молотова - гравюра на дереве Н. Дмитревского. На нем изображен памятник Ленину. Рука вождя указывает на раскрытую книгу - вспоминается знакомый с детства девиз: "Учиться, учиться и учиться". По-иному решена тема в знаке для Клинического госпиталя Военно-медицинской академии (автор А. Янченко). У основания чаши со змеей - символа медицины - раскрытая книга. На ее страницах слова Ленина: "Трудящиеся тянутся к знанию, потому что оно необходимо им для победы". После смерти Владимира Ильича появились экслибрисы с изображением Мавзолея. Так, на экслибрисе М. Фрама (гравюра на дереве) - юный знаменосец с алым галстуком на груди и звено пионеров, марширующих на фоне освещенного солнцем Мавзолея. Всю свою жизнь обращал Владимир Ильич свои мысли и мечты к подрастающему поколению, большое значение придавал он пионерскому движению, Поэтому включение в композицию экслибриса изображения юных ленинцев, верных заветам своего вождя, следует признать весьма удачным, тем более, что и знак был сделан для педагога.

Многих интересует, был ли у Владимира Ильича свой экслибрис? Да, был. Это небольшой штемпель, на котором значилось "V. I. Oulianoff". Второй штемпель - "В. Ленин"-был на русском языке. Иногда Ленин просто делал на своих книгах надпись от руки "экз. Ленина" или латинским шрифтом - "Lenin". В наши дни ленинская тема в экслибрисе продолжает увлекать многих художников. Над ней работают А. Юпатов и О. Меднис в Риге, С. Сине в Вильнюсе, С. Кукуруза в Актюбинске, К. Козловский в Киеве. Все они ищут новые формы графического воплощения ленинской темы.

На книжных знаках, отражающих общественно-исторические события, запечатлены различные эпизоды из жизни страны, эмблемы труда и знаний. Образцами таких знаков могут служить: экслибрис поэта А. Малышко (художник К. Козловский), рассказывающий о гражданской воине, книжный знак участника героической обороны Ленинграда в период Великой Отечественной войны В. Цветкова работы С. Мочалова - выразительная композиция с зенитными орудиями на фоне классической архитектуры города.

Фабричные трубы и строящиеся новые здания на фоне восходящего солнца мы видим в экслибрисе Б. Коломарова (художник А. Лео), а на книжном знаке Государственного издательства (работа Н. Пискарева) воспроизведен процесс книгопечатания. "Книга ничто иное, как человек, говорящий публично" - читаем мы на экслибрисе 1920 года библиотеки Петербургского отделения Государственного издательства, пропагандирующем книгу (художник С. Иванов).

Значительное количество книжных знаков создано для государственных и общественных книгохранилищ и библиотек, учреждений, символизирующих их состав или их деятельность. Это и экслибрис Ленинградского дома ученых имени А. М. Горького (художник Г. Гидони) с портретом писателя, и книжный знак Центрального музея Казани (работа П. Шиллинговского) со статуей Аполлона на фоне Казанского кремля. Большое количество экслибрисов этой группы сделано для личных библиотек. Художники с большим мастерством сумели отобразить состав книжных собраний отдельных ученых, художников, искусствоведов, коллекционеров и библиофилов. Вот, например, как показана художником Н. Ильиным тема собирательства московского библиофила и коллекционера А. Макарова на экслибрисе для его библиотеки по истории форм и вооружений российской армии. На черном фоне изображены белые силуэты двенадцати русских воинов в формах и вооружении дореволюционной армии. Многочисленные книжные знаки рассказывают о профессии и интересах владельцев библиотек. Они чрезвычайно разнообразны по содержанию. На них мы встречаем архитектурные памятники, произведения искусства, книги, эпизоды охоты, рыбной ловли. Характерны в этом отношении экслибрисы членов Ученой комиссии общества "Старая Москва", в которых художница Н. Бом-Григорьева стремилась запечатлеть живописные и памятные места прошлого нашей столицы. Так, книжный знак председателя Ученой комиссии П. Миллера переносит нас в XVII век, на нем - дом Юсупова у Красных ворот, в Хоромном тупике (Б. Харитоньевский переулок), где жил владелец экслибриса. Обширна группа экслибрисов с портретами владельцев библиотек. Более полутора десятков таких знаков исполнил художник Г. Гидони для академиков В. Бехтерева, Н. Курнакова, Ф. Успенского, народного артиста В. Давыдова и других замечательных деятелей науки и искусства.

Часто мы встречаемся и с экслибрисами на детские темы. Они переносят нас в мир сказок и фантазий, путешествий и приключений. Художников привлекает возможность пофантазировать, проявить свою выдумку. Превосходный мастер книжного знака для детей Д. Митрохин. Его экслибрисы для Алеши Бабкина и Толи Кагана привлекают своей искренностью, отточенным мастерством.

В последние годы появилось значительное количество экслибрисов, сюжеты которых не отражают ни содержания библиотек, ни интересов их владельцев. На них воспроизведены различные сценки, пейзажи, цветы. Иногда они очень искусно выполнены первоклассными мастерами. Подобные экслибрисы-картинки хотя и украшают книги, но полноценными книжными знаками советские исследователи экслибриса их все же не считают.

Последнюю группу составляют псевдоэкслибрисы, к которым принято относить книжные знаки, не наклеиваемые на книги владельцем библиотеки, а исполненные для пополнения коллекции любителей или созданные художниками для несуществующих владельцев. Псевдоэкслибрисы широко используют собиратели для обмена между собой.

Книжные знаки могут быть выполнены в различной технике. Но наиболее распространены экслибрисы - гравюры на дереве (ксилографии) и на линолеуме. Ксилография - одна из самых древних графических техник. Оттиски с обработанной деревянной доски на Востоке получали уже в VIII веке, а в Европе-с конца XIV столетия. Старые мастера работали ножом и долотом на доске с продольным распилом мягкого дерева, большей частью грушевого. Эта старинная ксилография называется обрезной. Работать было трудно, волокна дерева сопротивлялись ножу. В конце XVIII века английский гравер Томас Бьюик изобрел новый способ гравирования на поперечном срезе ствола твердых пород дерева (бука, пальмы, самшита) - так называемую торцовую гравюру. Работают на такой доске резцом. Торцовая гравюра получила широкое распространение, так как в ней можно добиться глубины, постепенных переходов от темного к светлому, а также четкости и тонкости линий. Для цветной печати применяют несколько досок - каждая для определенного цвета.

Одними из первых среди советских мастеров, создавших экслибрис в гравюре на дереве, были В. Фаворский, А. Кравченко, А. Остроумова-Лебедева и И. Павлов.

Гравюра на линолеуме делается примерно так же, как и гравюра на дереве, Работают на нем специальным штихелем, имеющим форму желобка, и ножом. Линолеум мягок, работать на нем сравнительно легко, поэтому экслибрис в этой технике получил довольно широкое распространение. Изредка встречаются книжные знаки, выполненные в технике гравюры резцом на меди.

Этот способ углубленного гравирования появился лишь в XV веке в Италии. На меди специальным резцом (трехгранным или четырехгранным с косо срезанным концом) вырезается рисунок. Полученные бороздки заполняются краской, и рисунок печатается под прессом на влажной бумаге, которая хорошо впитывает краску. Эта техника очень трудна, она не допускает никаких поправок. Большим поклонником ее был художник Д. Митрохин, а продолжателем его стал молодой график В. Фролов, исполнивший в последние годы несколько таких экслибрисов.

Более популярен у экслибрисистов офорт, возникший в XVI веке. Линии рисунка не вырезаются на металле, а вытравливаются кислотой. Медную или цинковую доску покрывают растопленным лаком, состоящим из воска с примесью смолистых веществ. По затвердевшему лаку художник рисует специальной иглой, вставленной в ручку, и металл в этих местах обнажается. Затем доску опускают в ванночку с азотной кислотой, которая разъедает медь, и счищают лак. На доске остается рисунок. Особенного совершенства в офорте-экслибрисе достигли Е. Кругликова и Н. Бом-Григорьева.

Технику сухой иглы обычно считают разновидностью офорта. Художник работает офортной иглой, процарапывая рисунок на медной или цинковой доске. Шероховатость, образующаяся по краям царапин (заусенцы), не счищается. Кислота не применяется. Но так как заусенцы скоро стираются, то при печатании с каждой доски можно сделать незначительное количество хороших оттисков.

Книжные знаки выполняются также в технике гравюры на целлулоиде, способом литографии, светокопирования, шелкографии и даже путем размножения на ротапринте. Довольно широко практикуется воспроизведение рисунков пером: цинкографическое, офсетом и фотографическое.

И все-таки при всей широте выбора технических возможностей наиболее совершенны экслибрисы-гравюры на дереве и линолеуме. 
Одним из блестящих мастеров ксилографии был выдающийся советский график Алексей Кравченко.Интересно, что первую славу гравера принесли ему именно экслибрисы, показанные им на выставке в 1922 году. Они привлекли к себе внимание искусствоведов, любителей книг и зрителей изяществом и виртуозностью исполнения. Это - по существу маленькие новеллы о мире книг, искусства и культуры. Книжные знаки Кравченко характеризуют индивидуальность их владельцев, людей искусства: В. Адарюкова, А. Анисимова, М. Базыкина, А. Греча, К. Кравченко, И. Лазаревского, А. Сидорова, художников Л. Бруни и В. Фалилеева. Ему знаком внутренний мир и интересы каждого из них, и на крохотной доске художник создает целый рассказ.

Характерен для творчества А. Кравченко книжный знак, созданный им для искусствоведа профессора А. Сидорова. Владелец сидит в кресле, он углублен в чтение книги. Перед ним возникают многочисленные образы: средневековая мадонна и пленительная Муза, а за раскрытым окном - лунная ночь, море с плывущими кораблями и мчащаяся тройка. Экслибрис отличают ювелирная филигранность, романтическое настроение.

Романтичны и другие работы художника. На книжном знаке искусствоведа А. Греча, известного своими работами о русской усадьбе, - раскрытая книга, скульптура и парк перед фасадом дворца в Архангельском. Пещера и старец, читающий при свете лампады, путник с посохом, буря на море и фантастический город вдали - на экслибрисе исследователя древнерусского искусства А. Анисимова. Художник исполнил пятьдесят книжных знаков в гравюре на дереве и шесть - резцом на меди и в офорте.

Исследователь гравюры Всеволод Воинов считал, что экслибрисы Кравченко - настоящие шедевры с технической стороны, "остроумно выполненные, блестящие и разнообразные по приему, но не менее они интересны и с "внутренней" стороны. В их композиции, такой романтичной и содержательной, есть нечто глубоко увлекательное" (Цитирую по книге С Разумовская. Алексей Ильич Кравченко. М , 1962, стр. 56).

Крупнейший советский художник-график Владимир Фаворский в своем многогранном творчестве наибольшее внимание уделял оформлению книги. Книга с иллюстрациями, шрифтом, полями, заставками и концовками, всегда была для него синтезом искусства, единым художественным целым. Дорог ему поэтому был экслибрис, как необходимое звено книги в собрании библиофила.

Книжные знаки-гравюры Фаворского совершенны по композиции, выразительны, в лучшем смысле "книжны". Из нескольких десятков экслибрисов художника только пять исполнены им до революции. Это первый знак, исполненный в 1906-1907 годах для одного из школьных друзей Михаила Шика, собственный книжный знак 1908 года, два варианта 1908 - 1909 годов знака для двоюродного брата, живописца Всеволода Шервуда, где уже чувствуются тонкость гравировки и изящество будущего мастера, и, наконец, экслибрис для школьного товарища, художника В. Вольфа, - более совершенный по композиции и характеру шрифта рисунок, чем предыдущие. Художник возвращается к работе над экслибрисами после большого перерыва, в 1920 году. Из книжных знаков того времени интересны небольшая гравюра для книжной лавки писателей в Москве и экслибрис для члена комиссии по возвращению Польше художественных и научных ценностей, известного варшавского библиофила, собирающего литературу на тему "Книга или Женщина", Эдуарда Хвалевика. Читающий книгу библиофил отстраняет обнаженную красавицу, а амур ломает лук в знак своего поражения - любовь к книге сильнее.

В книжных знаках, нарезанных Фаворским после 1925 года, нет традиционной четырехгранной рамки. Композиция экслибриса столь цельна и органична, что уже не нуждается в обрамлении. Удивительная тонкость и мастерство чувствуются в книжном знаке 1926 года, исполненном им для инженера Ивана Федорова. На экслибрисе изображен человек, стремящийся проникнуть в сущность вселенной, через три десятилетия на созданном им ракетном корабле он осуществит полет в космос.

Великолепны и два книжных знака, исполненных мастером для историка Е. Кушевой - спокойная фигура женщины, перелистывающей книгу, обрамлена силуэтом скачущих кочевников, и для археолога А. Кушевой - монументальная композиция со спящим на переднем плане русским воином, которого молодая женщина старается разбудить.

Опытный гравер Иван Николаевич Павлов, ученик В. Матэ и Г. Гогенфельдена, за свою жизнь создал более семидесяти пяти книжных знаков и только шесть из них до Октябрьской революции. К сожалению, большинство экслибрисов Павлова не связано с книгой. Это маленькие гравюры, на которых довольно точно, но и без особой композиционной выдумки отображены, как и во многих его станковых работах, уголки Москвы или подмосковных усадеб: Архангельского, Кузьминок, Суханова и других. Все эти виды обычно вкомпонованы в довольно изящные орнаментальные рамки. Такими типичными для него книжными знаками можно считать гравюры, выполненные для библиофила и коллекционера М. Базыкина к его собранию книг по усадебному искусству, и книжный знак для библиотеки музея "Абрамцево", с видом усадьбы, когда-то принадлежавшей С. Аксакову.

Часто встречаются у художника и экслибрисы, композиции которых заимствованы с гравюр прошлого века, с декоративным убранством, соответствующим эпохе. Иногда Павлов воспроизводил на книжных знаках портреты или силуэты владельцев библиотек, отличающиеся большим сходством. Такой знак был исполнен им и для писателя В. Гиляровского. Художник делал и многокрасочные экслибрисы, вырезая рисунок на нескольких досках. Однако еще раз приходится констатировать, что они воспринимаются как самостоятельные гравюры, в них редко отражены интересы владельцев и характер собрания.

Автором более пятидесяти экслибрисов является Иван Рерберг. Над книжными знаками художник начал работать в 1922 году. Первые экслибрисы им были выполнены автолитографией в два камня, цинкографией и в виде опыта были сделаны оттиски светокопией. Но вскоре он перешел к гравюре на дереве. Для экслибрисов Рерберга типичен орнаментальный рисунок на черной плоскости (в отличие от обычных приемов черного рисунка на белой плоскости). Книжные знаки Рерберга изящны и привлекательны, отличаются детальной проработкой рисунка, ясностью содержания.  

Общая картина будет неполной, если не упомянуть и о других московских графиках, успешно работавших над экслибрисами. У Вадима Фалилеева книжные знаки несколько ироничны. На экслибрисе для гравера И. Павлова художник изобразил гравера, наносящего удар по штихелю колотушкой, похожей на бутылку. На книжном знаке для литературоведа, исследователя творчества А. Блока, В. Гольцева человек с трудом поднимает на блоке три тяжелые книги.

Мастерски выполнены экслибрисы Н. Пискарева. Оригинален один из лучших его книжных знаков для В. Гольцева - кисти рук, от младенческих до старческих, играют на струнах грандиозной лиры.

М. Добров известен прежде всего как большой мастер офорта. Отличный рисовальщик, он создавал экслибрисы, очень простые по композиции. На книжном знаке для В. Адарюкова - раскрытая книга с иллюстрацией на одной из страниц, вмонтированная в нарядно-пышную рамку. Экслибрис (сепия на желтоватой бумаге) органично связан с книгой.

Одним из блестящих мастеров экслибриса был Николай Николаевич Купреянов. Ему принадлежит более сорока книжных знаков-гравюр на дереве. Большое внимание уделяли экслибрису такие крупные мастера, как Г. Ечеистов, А. Хижинский, М. Пиков, М. Поляков, В. Масютин, П. Павлинов, А. Усачев, М. Материн, А. Гончаров, И. Нивинский.

Большой вклад в искусство книжного знака внесли ленинградские графики. Экслибрисы В. Конашевича оригинальны и изысканны, хотя и несколько однообразны и перенасыщены мелкими деталями. Работы Е. Кругликовой по-особому живописны, интимны. Книжные знаки П. Шиллинговского четки, ясны, всегда детально проработаны. Наиболее часто встречающийся в его знаках мотив - памятники архитектуры Ленинграда. А. Лео создал немного книжных знаков, но в каждом из них мы чувствуем прекрасное мастерство рисунка, неразрывно связанного с чеканным шрифтом.

Около двадцати экслибрисов у А. Литвиненко, из которых наиболее интересна группа гербовых. Но это не родовые гербы, а сюжетные, в них изображены различные предметы, характерные для владельца или для "направления" его библиотеки. Как и многие другие мастера-ленинградцы, он развивает традиции "Мира искусства". Работы его выполнены тщательно, но не обладают такой четкостью и чистотой штриха, как у Д. Митрохина или С. Чехонина.

Романтичны, изящны и просты экслибрисы талантливого графика Николая Леонидовича Бриммера, умершего в полном расцвете сил в 1929 году и оставившего двенадцать знаков в гравюре на дереве и один цинкографический.

Очень ценятся коллекционерами работы художников братьев Воиновых - Всеволода Владимировича и Ростислава Владимировича, В. Замирайло, В. Лебедева, С. Изенберга, В. Белкина, С. Юдовина, Л. Хижинского, А. Радищева и других.  В конце тридцатых годов художники почти перестали работать над книжными знаками.

Но за последнее десятилетие маленькая гравюра-экслибрис получила признание не только в Москве и Ленинграде, но во многих других городах Советского Союза. Группа московских художников, учеников А. Кравченко, В. Фаворского и других крупных графиков, показала на последних выставках экслибриса свои работы, в которых они успешно продолжают традиции больших мастеров.

График Г. Кравцов, воспитанник Художественного института имени Сурикова, исполнил более шестидесяти книжных знаков-гравюр на дереве. Его композиции всегда тонко раскрывают характер и вкусы библиофилов. Четкость штриха придает им чеканную строгость. Шрифт умело сочетается с изображением. Им созданы экслибрисы для библиотек завода "Серп и молот", колхоза "Рассвет", Московского планетария, для художника Пабло Пикассо, артиста цирка Олега Попова и для первых наших космонавтов.

Художник Е. Голяховский с 1955 года создал более ста книжных знаков гравюр на дереве. Его работы романтичны, в них есть неподдельное лирическое чувство. Характерен для него книжный знак научного сотрудника Эрмитажа М. Крыжановской, занимающейся историей костюма. Прелестная девушка с книгой в руке, свет от двух свечей, возникших из шрифта, освещает форму и линии ее платья, подчеркивая профессию владелицы экслибриса.

На книжном знаке художника Д. Шмаринова в раскрытой книге - могучая фигура Петра Первого. Автор как бы хочет сказать, что иллюстрации художника к роману Алексея Толстого "Петр I" создали ему заслуженную известность.

В. Фролов - художник-анималист. По окончании Московского института прикладного искусства он начал работать над оформлением детской книги. Увлекся гравюрой на дереве. За последние пять лет он сделал более семидесяти экслибрисов. Его любовь к лесным зверюшкам проявилась и здесь. Нельзя без улыбки видеть его джейранчиков, мышек, тигрят, медвежат, оленей.

Великолепны по композиции его книжные знаки на другие темы. Художник любит выразительные, точно отобранные детали. Он прекрасный новеллист. Когда видишь свернутую карту, голову полинезийца, парусник, пальмы и туземцев возле хижины на экслибрисе для географа М. Горнунга, то невольно мысленно переносишься в мир путешествий и приключений.

Интересен книжный знак для ленинградского филолога К. Авдеева к разделу его библиотеки "Пушкиниана". Напротив Петропавловской крепости по заснеженной набережной лихой рысак мчит сани, в которых, чуть сгорбившись, сидит Александр Сергеевич Пушкин. В самой простоте графического языка мы ощущаем дух поэзии той поры. С большим искусством Фролов выполнил несколько экслибрисов резцом по металлу.

Мастерство Н. Калиты, его четкий, лаконичный почерк известен многим любителям графики и по оформленным им книгам. За иллюстрации к "Красному и белому" Стендаля он получил золотую медаль в Вене, на выставке ко Всемирному фестивалю молодежи и студентов.

Книжные знаки Н. Калиты архитектоничны и графически выразительны. Художник умеет подчеркнуть в них главное, придать сюжету выразительность, простоту. Это свойственно экслибрисам для литератора и знатока русской истории О. Пини, и для художницы Е. Вилинбаховой, и для поэта и председателя Международного комитета защиты мира Н. Тихонова, и для работника ленинградского издательства И. Лифшица (офорт). Н. Лапшин учился в Москве в Высших художественных мастерских у В. Фаворского. Основная тема в творчестве Лапшина - труд и быт колхозников, и один из книжных знаков художника сделан для колхозника села, Корнева Московской области Ивана Морозова. На нем изображен хозяин дома с книгой у библиотечки, за окном виден уголок деревни.

Из экслибрисов молодых мастеров выделяются прекрасным вкусом, декоративной цельностью знаки Германа Ратнера и Анатолия Калашникова, художников из Вологды Генриетты и Николая Бурмагиных и Анатолия Наговицына из Череповца.

Экслибрисы курского графика и архитектора Леонида Александровича Литошенко разнообразны по технике исполнения, здесь и гравюра на дереве, на линолеуме, на целлулоиде, и сухая игла, и офорт. Значительная часть их посвящена архитектурным темам, особенно близким ему. Больших успехов добился художник в гравировании сухой иглой по целлулоиду.

Из работ художников-любителей большую популярность получили в кругу коллекционеров экслибрисы москвича В. Богданова. Сорок пять лет занимается он резьбой по дереву и по линолеуму. Около трехсот книжных знаков исполнено им за это время.

Известен коллекционерам и талантливый ленинградец Виктор Григорьевич Шапель, создавший с 1958 года около 250 экслибрисов, в основном в гравюре на линолеуме, и художник из Нижнего Тагила Рудольф Владимирович Копылов. Большой вклад в искусство экслибриса внесли художники Украины.

Своеобразной лирикой, любовью к родному краю проникнуто творчество киевского графика К. Козловского. Более трехсот книжных знаков - гравюр на дереве - он создал для библиотек, поэтов, писателей, искусствоведов, рабочих и служащих. Его экслибрисы разнообразны по тематике и всегда точно характеризуют интересы и увлечения библиофилов.

Вот, к примеру, экслибрис для художника Павла Корина (ксилография). Он воспроизводит популярную картину "Александр Невский", в которой художник выразил стойкость, отвагу, непреклонность и величие народа в лихую годину войны.

В книжном знаке для прогрессивного американского живописца и графика Рокуэлла Кента фигура мужественного человека олицетворяет самого художника, являющегося одновременно и одаренным писателем, матросом, рыбаком, плотником, кораблестроителем, оратором и политическим деятелем. В рамке, напоминающей иллюминатор, типичный для художника мотив - пустынные голые скалы Гренландии.

Значительное количество экслибрисов в гравюре по дереву и по линолеуму создали художники С. Гебус-Баранецкая, А. Губарев, А. Давидович, Г. Малаков, В. Стеценко и другие. В своих работах они широко используют мотивы народного искусства.

В Грузии в дореволюционное время насчитывалось небольшое количество экслибрисов. С открытием же в 1922 году в Тбилиси Академии художеств, где педагогами были такие крупные мастера, как академик живописи Е. Лансере и профессор О. Шарлемань, более сорока графиков стали работать над книжными знаками. В экслибрисах Грузии часто варьируются традиционные восточные сюжеты, в композицию органично вплетается причудливая вязь надписей. У художников очень развито чувство декоративного целого.

Одно из значительных мест по мастерству и количеству экслибрисов среди грузинских художников принадлежит В. Цилосани. Наиболее удачны из них книжные знаки с восточными мотивами. Среди них и экслибрис для искусствоведа П. Корнилова - ковер, текст надписи на котором превращен в своеобразный восточный орнамент.

Любимо в последние годы искусство экслибриса и в Армении. Маленькой гравюрой увлечен Р. Бедросов. Им исполнено около ста книжных знаков, некоторые из них приобретены картинной галереей Армении и Государственным музеем изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в Москве. Армянский шрифт и восточный орнамент на его экслибрисе для художника Р. Лорис-Меликова прекрасно сочетаются с изображением книг и атрибутов, рассказывающих о владельце. А. Мамаджамян исполнил более ста книжных знаков. Это в основном линогравюры. В последние годы Мамаджамян работает в технике сухой иглы по целлулоиду. Его экслибрисы всегда интересно задуманы, остроумны. А. Берберян - книжный иллюстратор, окончивший Ереванский художественный институт, исполнил также около ста экслибрисов. Художница Б. Тер-Григорян, ученица Е. Лансере, живописец, автор многих миниатюр на темы армянских танцевальных сюит, на книжных знаках часто изображала балерин; так ею сделан экслибрис для Г. Улановой. В Белоруссии выделяются экслибрисы А. Тычины, в Узбекистане - В. Кайдалова, в Киргизии - Л. Ильиной.

Блестящего расцвета искусство экслибриса достигло в Эстонии. Книжные знаки в республике имеют не только библиофилы и деятели искусств, но и многие научные работники, педагоги, служащие, рабочие и колхозники. Есть предприятия, где многие рабочие и инженеры обзавелись личными экслибрисами (типография "Октябрь" в Таллине), школы, где у всех учителей на книгах свои книжные знаки (в Хаймре и Вигала Марьямаского района), и совхозы, где у работников ферм и бригад свои экслибрисы (совхоз Абая в Paпласком районе).

Более двухсот художников-графиков работают в Эстонии над книжными знаками. Среди них и такой большой мастер, как Рихард Кальо. Его классически ясные маленькие гравюры на дереве - одно из лучших, что создали наши графики-экслибрисисты. Всегда современны по своим чувствам знаки Вивве Толли и молодого мастера линогравюры X. Арак. Народный художник СССР Э. Окас исполнил много экслибрисов сухой иглой, офортом и в литографии. Одним из серьезнейших художников был Г. Моотсе, живший в городке Вильянди.

Автором около двухсот гравюр экслибрисов является талантливый художник - самоучка, столяр Иоханнес Юхансоо из маленького поселка Вихтра Вяндрского района. Первый книжный знак он сделал в 1957 году по просьбе редактора местной газеты Яана Лухту. Вскоре Юхансоо в совершенстве овладел техникой ксилографии - его работы поражают четкостью и тонкостью, недоступными многим профессионалам. Особенно привлекают его экслибрисы, отображающие интересы людей сельского хозяйства. Он удачно находит сюжеты, характеризующие индивидуальность каждого колхозника. На экслибрисе председателя колхоза Роберта Кырге (кырге по-эстонски - высокий) нарисован на фоне мерцающих звезд и улыбающегося полумесяца поднявшийся выше облаков колос пшеницы. У электрика и садоводе Адольфа Бергманна на книжном знаке изображена на фоне электромачт с протянутыми проводами электролампа - груша, висящая на ветке.

Превосходные экслибрисы есть и у латышских художников П. Упытиса, О. Медниса, Р. Заррина, 3. Зузе, И. Струнке, В. Витолса, А. Юпатом, И. Хельмутс и др. Только на последней выставке в Риге двадцать пять графиков показали около трехсот своих работ.

Просты и лиричны книжные знаки крупнейшего в республике мастера экслибриса профессора Петериса Августовича Упитиса, создавшего около шестидесяти экслибрисов. Петерис Упитис после окончания Латвийской Академии художеств совершенствовался в графической мастерской под руководством известного художника-графика, основателя латвийского Книжного знака, профессора Рихарда Зариньша (Заррина), автора дореволюционных бумажных денег и первой почтовой марки Советского Союза, исполнившего семьдесят пять экслибрисов. Петерис Упитис преподает графику в Латвийской Академии художеств с 1945 года. За это время из стен Академии вышли десятки первоклассных художников-графиков, которые работают над книжными знаками. Среди них выделяются превосходные работы в ксилографии Отто Медниса (около 300 экслибрисов) и Д. Рожкалнса (более 65 книжных знаков). Оригинальны рисованные экслибрисы большого мастера Алексея Юпатова, исполнившего более двухсот книжных знаков, каждый из которых - оригинальная и всегда графически выразительная миниатюра.

Художники Литвы большую часть своих экслибрисов выполняют в технике гравюры на линолеуме. Популярны работы Т. Бальчюнене, В. Кисараускаса, А. Сургайлене, А. Мотуляускаса, В. Калинаускаса и других. Литовские экслибрисы очень декоративны, в них, как и в станковой графике, чувствуется верность национальным народным традициям.

В последние 8-9 лет экслибрис становится все более известным и широким кругам зрителей. Выставки его организуются не только в Ленинграде и в Москве, но и в других городах.

Ежегодно устраивает выставки книжных знаков Вологодская областная картинная галерея. Только в 1963 году были проведены три выставки книжных знаков известного рижского художника Алексея Юпатова (сто пятьдесят работ 1934-1963 годов), графики украинского художника К. Козловского, работ московского художника-анималиста В. Фролова. К прошедшим выставкам были изданы прекрасные каталоги, оформленные рисунками и подлинными гравюрами. В организации выставок и выпуске каталогов большое участие принимал художник, директор Вологодской областной картинной галереи и страстный коллекционер экслибриса - Семен Георгиевич Ивенский. Воронежский музей изобразительного искусства, при участии любителя книжного знака Олега Григорьевича Ласунского, с 1963 года начал организовывать выставки экслибриса. Уже были показаны работы московского художника-анималиста Г. Карлова, исполнившего более Пятидесяти книжных знаков, темой которых большей частью служат чуть шаржированные изображения всякого рода зверушек. Большая выставка была организована в 1964 году к празднованию четырехсотлетия русского книгопечатания. На ней экспонировались экслибрисы пяти московских графиков: Е. Голяховского, Н. Калиты, Г. Кравцова, Н. Лапшина и В. Фролова.Выставки книжного знака прошли также в Краснодаре - работ ста четырнадцати художников из собрания художника В. Пташинского и врача В. Покровского, в Кемерово -из коллекции П. Богданова, в Челябинске - из собрания М. Фриша, в Тамбове - работ А. Юпатова.Особенно много выставок экслибриса бывает в Прибалтике, где экслибрис давно завоевал популярность.
 

Источник: Евгений Николаевич Минаев. ЭКСЛИБРИС. Изд. Советский художник. М. 1968

Поделиться